Внебрачная связь.

Вера не была красавицей, как его первая жена, но это, может, и к лучшему – не будет никто пытаться ее отбить, а, значит, и проблем не будет. Был у Веры сын непонятно от кого, в графе отец прочерк стоял, сыну этому немного меньше, чем родному сыну Ивана, которого он никогда и не видел. И решил Иван, что воспитает его как родного. И Вере будет хорошим мужем.
Правда, с Верой все получилось не так просто – женщина она была властная и несдержанная, всякое у них с Иваном было: она его и била, и обзывала, и на работу вторую устроиться велела. Нет, бывали у них и хорошие дни, но это только если Вера была всем довольна и все шло так, как она хотела. Она и сына точно так же пилила и лупила почем зря, но Иван всегда за мальчика заступался.
Сын был его единственной отрадой в жизни – вместе они всегда отлично время проводили: Иван учил его на велосипеде кататься, на рыбалку они ходили, ну и так далее. Только Вера это не особо привечала – отправляла Ивана работать, все ей денег мало было.
Вот на работе он и встретил Катю. На третьей, где подрабатывал по вечерам. Катя очень на его первую жену внешне походила – такая же красавица. Но характером иная – тихая и скромная девушка, не падкая на лесть и подарки. И как-то так у них с Иваном закрутилось, не специально – душа его истосковалась по любви. Не собирался он жене изменять, и раз уж так вышло, честнее было бы уйти, но как уйдешь от Веры? Да и сына жалко. Вот Иван и пытался на двух стульях сидеть.
Не смог усидеть. Катя забеременела, нужно было что-то решать. Он во всем повинился жене, а она, вместо того, чтобы накинуться на него по обыкновению, принялась плакать и говорить, что жить без него не сможет. Стала угрожать, что таблеток наглотается, и Иван сдался – многим он был обязан Вере, она одна в него поверила и помогла на ноги встать.
Катя все поняла, не стала обижаться. Иван обещал, что будет ей помогать, но Вера не будь дурой – тут же затеяла переезд в другой город. Так и не увидел Иван своего сына – Катя еще с животом ходила, когда они уехали. Он писал ей первое время, но потом Катя перестала отвечать – наверное, обиделась. Или другого встретила. Что за судьба такая – он чужого сына воспитывает, а его сыновей чужие мужчины.
Следующие несколько лет прошли как в тумане – Иван только работал, губя окончательно свое здоровье, и все чаще оказываясь в больнице – то с гипертоническим кризом, то с воспалением поджелудочной. Вера продолжала лютовать – домой хоть совсем не приходи.
Спасла Ивана мать. Позвонила и сказала, что отчим умер, а она без него тоже долго не протянет. Тут уж Вера ничего не могла сказать: родители – это святое. Иван поехал к маме, вроде как навестить, и там и остался.
Мать и правда протянула всего год, и Иван ухаживал за ней, как мог, старался все сделать для того, чтобы ее последние дни счастливыми были. Вера же за этот год сначала пыталась его как-то вернуть, а потом отчаялась и прислала уведомление о разводе. На этот раз Иван только рад был – словно второй срок отсидел, и, наконец, на волю вышел.
Жить в доме, где его родители умерли и где отчим над ним издевался, Ивану не хотелось. Решил он его продать и купить в другом месте, начать жизнь заново, так сказать.
И тут позвонила двоюродная сестра, которая в Краснодаре – дескать, продавай дом и приезжай к нам, мы как раз собираемся большой дом брать, купим общий, семья, все же.
Иван сначала сомневался, а потом подумал – а чего он переживает? И правда же, семья.
Дом сестра действительно купила. Только Ивана в совладельцы не вписала, а муж ее и вовсе попросил Ивана помещение покинуть. Говорить о деньгах было бессмысленно – Иван сам им деньги отдал, кто теперь виноват? Можно было судиться, к совести взывать, но он так устал… К тому же здоровье совсем стало сдавать, и хотелось Ивану только одного – покоя. И ноги сами его понесли в тот город, где он когда-то жил – сестра предложила билет в один конец купить, вот Иван и выбрал. Правда, никого там у Ивана не было, и жить пришлось опять по вокзалам да по приютам. Это еще хорошо, что у него документы были, иногда и в больничке удавалось полежать.
Один врач, к которому Иван попал, сказал:
— Ты ведь совсем еще молодой мужик. Сколько тебе? И пятидесяти нет! Ну ты чего раскис, еще жить и жить тебе!
Только вот ради чего жить?
И тут Иван понял – ради детей, ради кого же еще? Понятно, что он много ошибок совершил, но не поздно еще все исправить.
Первым делом он решил разыскать старшего сына. Тому уже двадцать пять, не ребенок, должен правду узнать.
Сам бы Иван с этим не справился – в новых гаджетах и интернетах он не разбирался, а ехать так искать – это как иголку в стоге сена. Ему врач подсказал, чтобы в передачу обратился – там всех найдут. Иван позвонил, милая девушка очень внимательно его выслушала и задала кучу вопросов. А через неделю позвонила и сказала – нашелся, готов встретиться.
Как Иван волновался! Одежда у него старая и изношенная была, борода отросла – он хоть и старался за собой ухаживать, но врач был прав: совсем себя запустил. Не хотелось, чтобы сын его таким видел, но что уж поделать.
Сын приехал на дорогой машине, вылитый тот сосед, Иван даже подумал, не от соседа ли Мария родила, но вспомнил, что, когда они заехали, та на пятом месяце уже была. Смотрел сын на него с презрением.
— Чего ты хочешь, денег? – недовольно бросил он.
Иван растерялся.
— Да нет, я просто пообщаться хотел.
— И о чем нам общаться? Ты мне чужой человек. У меня есть отец, которого я люблю. Второй мне не нужен. Да, мама рассказала мне правду, пришлось – если бы не операция, никогда бы и не узнал.
На прощание он попытался сунуть Ивану деньги, но Иван отказался. В груди стало совсем тяжело, словно обручем ее сдавило. А с другой стороны – чего он хотел? Ведь и правда они с сыном совсем чужие люди. Есть же у него и другой сын, которого он растил и которого любил, правда, давно не видел – Вера не разрешала. Но мальчик уже совершеннолетним стал, сам может решать, с кем ему общаться.
Его номер был у Ивана, и для начала он решил позвонить. Только вот разговор вышел еще хуже – сын обиделся на Ивана за то, что тот уехал и бросил их, и не собирался прощать.
— Ты мне никто! – со злостью выкрикнул он. – Не желаю тебя видеть!
Мамины гены, что говорить…
Тревожить Катю Иван не хотел, хотя помнил о ней все эти годы, и все эти годы думал, как там она, как его сын. Но раз уж взялся за дело – доводи до конца. Одна надежда, что Катя переехала, тогда можно будет себе сказать, что больше не нужно искать.
Подходя к знакомому дому, Иван почувствовал, как у него дрожат ноги. Страшно было, а чего он боялся – не мог сказать. Старый, вонючий, лохматый – узнает ли его Катя? Нет, конечно.
Дверь открыла не Катя, а мальчишка лет десяти. Испуганно посмотрел на Ивана.
— Вам кого? – спросил мальчик, косясь вглубь квартиры, где на кухне кто-то гремел кастрюлями.
— Ваня, кто там?
От этого голоса Иван вздрогнул – он узнал бы его среди тысячи других голосов.
— Тут дядя какой-то, – пробасил мальчик.
А Иван смотрел на него, не отрывая глаз – сын, его с Катей сын.
Катя появилась запыхавшаяся, в клетчатом фартуке и с косынкой на голове. В руках банка с компотом, которая тут же рухнула на пол, разлетевшись на сотни осколков, освобождая терпкий вишневый компот.
— Ванечка, – прошептала она и шагнула прямо по этим стеклам к Ивану и прижала его в себе, ничуть не смущаясь ни запаха, ни ветхой одежды.
— Я искала тебя, так долго искала! Где ты был? Погоди, молчи! Потом, все потом! Есть хочешь? Смотри – это наш сын, Ваня. Не бойся, он все про тебя знает, я ему рассказала. И фотография твоя у нас стоит, правда, сынок?
Мальчик качнул головой, с любопытством глядя на Ивана. Тот, не выпуская Катю из объятий, протянул руку и сказал:
— Ну, здравствуй, сын…
Автор: Здравствуй, грусть!