Неблагодарная сноха.

— Вот ты какая неблагодарная! — закричал он, и от неожиданности Таня невольно отшатнулась. — Я тебя в дом привёл, обеспечиваю, а ты мне не доверяешь!
В комнате повисла гнетущая тишина. Таня смотрела на перекошенное злобой лицо мужа и понимала: она видит его совершенно другим — холодным, чужим, незнакомым. Её охватило чувство одиночества — в том доме, где она жила, трудилась, но где, оказывается, у неё не было права на что-то своё.
— Простите, — тихо проговорила Таня, поднимаясь из-за стола. — Мне нужно подышать.
Никто не остановил её, когда она взяла куртку и вышла во двор. Пройдя до калитки, она свернула к старой яблоне у забора и прислонилась к шершавому стволу. Слёзы потекли сами собой — беззвучно, одна за другой.
«Как же так?» — думала она, глядя на звёзды. — «Что я сделала не так? Почему моё стремление иметь что-то своё вызывает такую агрессию? Почему моя любовь должна выражаться в полном отказе от себя?»
После того вечера Таня не стала устраивать сцен. Иван извинился — формально, без особого раскаяния. Сказал, что погорячился, выпил лишнего. Пообещал больше не трогать тему квартиры. Но что-то между ними надломилось, и Таня это чувствовала.
Раньше она мечтала о детях, представляла их совместные прогулки с малышом, как муж научит ребёнка кататься на велосипеде. Теперь эти мечты отдалились. Она не была уверена, что готова ещё больше связать себя с человеком, который может вот так, внезапно, превратиться из любящего мужа в чужого, злого человека.
К тому же она осознала одну важную вещь — её личное пространство пытаются контролировать чужие руки. Её свободу хотят ограничить, её мечты — вырвать с корнем, чтобы заменить своими.
Пока Иван считал, что конфликт исчерпан, Таня приняла решение. В понедельник, когда муж ушёл на работу, она позвонила арендаторам и попросила их съехать в течение месяца. Объяснила, что собирается жить там сама.
О своих планах она никому не рассказала — ни мужу, ни подругам. Но в её голове уже зрело твёрдое понимание: то, что служило финансовой подушкой безопасности, снова станет её домом. Её собственным домом, где никто не будет решать за неё, как ей жить.
После того скандального застолья отношения с Иваном стали заметно прохладнее. Муж всё чаще задерживался после работы, проводил время у матери, возвращался поздно, избегая встречаться взглядом. Таня тоже погрузилась в дела — устроилась на подработку, помогая местной учительнице с уроками английского для деревенских детей.
По дому они действовали механически, словно соседи, вынужденные делить одно пространство. Таня занималась готовкой, уборкой, стиркой. Иван колол дрова, носил воду, чинил забор. Разговоры велись только по необходимости, без прежней теплоты.
— Завтра Витька приедет помочь с крышей, — бросил как-то Иван, не отрывая взгляда от тарелки.
— Хорошо, — кивнула Таня. — Я приготовлю обед на двоих.
— На троих, — поправил он. — Мама тоже придёт.
Таня просто кивнула. Что тут скажешь? Анна Михайловна теперь появлялась в доме каждый день — то со стиркой (хотя Таня прекрасно справлялась сама), то с пирожками (хотя невестка пекла не хуже). Свекровь явно следила за Таней, выжидала, когда та «сдастся».
Через две недели после скандала раздался телефонный звонок. Таня была дома одна — Иван уехал в райцентр за запчастями для трактора. Женщина взяла трубку и услышала знакомый голос.
— Алло, Танюша? — протянула Анна Михайловна нарочито ласково.
— Да, Анна Михайловна, — спокойно ответила Таня. — Ивана нет дома.
— А я не к Ване, я к тебе, — заявила свекровь. — Поговорить хочу.
Таня напряглась, предчувствуя неприятный разговор.
— Знаешь, я тут думала о нашем разговоре про квартиру, — начала Анна Михайловна. — И что-то мне непонятно. Ты что, нас семьёй не считаешь?
— Конечно, считаю, — осторожно ответила Таня.
— Так вот, у нас в деревне все живут вместе, ничего не делят, — назидательно произнесла свекровь. — У Зинаиды Петровны дочка замуж вышла — так они с мужем дом построили на её участке. И всё общее. А у Клавдии сын в Москве квартиру купил — так они всей семьёй туда ездят отдыхать летом. Потому что семья!
Таня молчала, чувствуя, как внутри закипает раздражение.
— Вот я и подумала, — продолжила Анна Михайловна, не дождавшись ответа, — может, оформишь доверенность на Ванечку? На продажу этой квартиры? Он мужчина, ему виднее, куда деньги вложить.
— Анна Михайловна, — твёрдо произнесла Таня, — я не буду продавать квартиру. И доверенность оформлять не буду.
— Да что ж ты такая упрямая?! — голос свекрови стал визгливым. — Все вокруг нормальные люди, только ты!..

Читай продолжение на следующей странице