Цыганка.

А Андрюха тем временем строил дом. Хороший. Добротный. Из кирпича. Не дом – дворец.

Ко мне пришла Алёна. Мы просто когда-то были с ней в одной компании. Даже не дружили особо. Я не понимаю, почему они все с этой бедой шли к нам домой, но что тут можно было поделать? Не гнать же.

Я делала уроки с сыном, Мишкой. Надавала ему заданий и вышла в кухню, где моя мать поила Алёнку чаем. Она сидела бледная и хрустела пальцами.

— Алёна… ну не драматизируй ты!

Тут же и выяснилось, почему она пришла именно ко мне. Потому, что я была замужем за Васькой, а он дружил с Андреем.

— Может, твой муж на него повлияет?

— Я не пойму, чего вы все хотите-то? Какого такого влияния? Вот ты, чего пришла? Ты рассчитывала, что он всё-таки женится на тебе?

Я честно не понимала.

— Катя, ты такая наивная. – печально покачала головой Алёнка. – Во-первых, я чувствую, что всё это плохо кончится. А во-вторых, дом-то. Он ведь мог в перспективе стать Ольгиным. Или ты думаешь, для чего она появилась, Мирела эта? На имущество прилетела. На дом.

— Боже… этого дома даже ещё и нет! А вы тут его уже делите. Гадость какая.

Алёна после этих моих слов потемнела лицом. Она встала, одернула кофту, и сказала:

— Когда случится самое плохое – не говори, что я не предупреждала!

Дом Андрея вовсю строился. Сам он повсюду ходил с Мирелой. Иногда с Мирелой и детьми – верный железный конь стоял на участке неприкаянный. На мотоцикл не посадишь большую семью. Андрей купил вместительную машину, с пробегом – на новую откуда деньги? Все деньги вливались в дом.

Он женился на ней. На Миреле. И усыновил всех её детей. А она гордо расхаживала по посёлку с животиком – ждали общего ребёнка. Мать Андрея на свадьбу не пришла. Она рыдала в день этой свадьбы у себя дома. Да и свадьбу пышную не устраивали – так, собрали пару десятков человек, накрыли стол во дворе. Жених сильно напился. Я смотрела на поддатого Андрюху, и видела какую-то потерянность в его взгляде.

Мирела пробовала со мной дружить. Она зачем-то красилась в блондинку. Хотя все помнили её с длинными черными волосами. Теперь же у неё была стрижка и волосы светлые, но с соломенной желтизной.

Я бы, может, с ней и дружила – мне было плевать на то, кто и что о ней думает. Но она мне не понравилась. Была не интересна. Про что дружить-то? Про шмотки, деньги, и косметику?

— А ты заметил, что Андрюха странный какой-то? – спросила я у своего пьяненького мужа, когда мы шли домой.

— Странный? Нет, ничего такого не заметил.

— Странный… будто потерянный.

— И что ты этим хочешь сказать?

— Приворожила она его, к бабке не ходи!

— Вот ты придумала… нет!

— Да может и нет. А кто её знает? Она всё-таки цыганка. И пытается это скрыть. Ты вообще слышал что-то о цыганской магии? О цыганском гипнозе?

Васька обнял меня и вздохнул:

— С ума ты у меня сошла, что ли?

— Ну скажи! Скажи, вы же вместе работаете. Дружите с детства. Неужели, по-твоему, Андрей не изменился?

Вася так искренне пожал плечами, что я отстала от него. А он запомнил наш разговор. И через какое-то время сказал:

— А ты ведь права, Катюха. Андрей стал другим. Это едва заметно, но оно есть. Кстати, ты знала, что он усыновил всех детей Мирелы?