— Значит так, – сказал Саныч, — этот автобус едет в город, а второй автобус возвращается, и я тоже пересаживаюсь в тот автобус, — у нас человек пропал.
Народ зашумел, переглядываясь, на лицах появилась тревога.
— Как это забыли? – возмутились во втором автобусе, где ехал Леня. – А ты куда смотрел? – спросили его.
— А я чё? Колокольчик что ли ей цеплять?
— Муж ты, или объелся груш? За женой смотреть надо.
Приехав на прежнее место, вышли из автобуса.
— Не расходиться, — распорядился Саныч, — мужики, идем со мной.
— Ве-еера! – Закричал Леонид, оглядываясь по сторонам.
Но в ответ только эхо. Выпитое из Леонида мгновенно выветрилось, и ему стало не по себе. Плотной стеной — кустарники, а дальше тайга, куда и соваться-то не следует.
Со всех сторон слышались крики, все звали Веру.
Саныч, взяв двух крепких мужиков, пробрался вперед, в гущу. Остановились. – Никаких следов. – Сказал Саныч. — Куда могла женщина деться?
Вдруг послышался рев, затрещали кусты. – Медведь, твою маковку! – Заорали мужики, и все опрометью кинулись к автобусу…
Народ в автобусе тоже волновался, обсуждая случившееся. Как так получилось, что не заметили пропажу? Это ведь не иголка, это человек. Кто-то винил женщину, а кто-то ворчал на Леонида, который так беспечно плюхнулся на заднее сиденье, не убедившись, что жены рядом нет.
— Нет ее здесь. – Сделали вывод. — Надо возвращаться.
— Как это возвращаться? А Вера? – у Леонида задрожали губы, когда представил, что жена наткнулась на медведя.
— Тут деревня недалеко, как раз по пути, – сказал водитель, — может она там… пошла себе по дороге и зашла в деревню. И в общем-то это правильно. А здесь чего сидеть – медведя что ли ждать?
Автобус снова медленно тронулся, и все, кто в нем находился, внимательно смотрели по сторонам – вдруг увидят потерявшуюся женщину.
— Вон деревня! – крикнул кто-то.
Деревушка. Всего дворов двадцать. Приютилась у подножия горы, почти забытая всеми. А перед деревней, на отшибе, стоял домик. Похожий на сторожку.
— Останови. – попросил Саныч. – Леонид вышел вместе с ним.
— Сан Саныч, может в милицию? – спросил дрожащим голосом Леонид.
Народ зашумел, переглядываясь, на лицах появилась тревога.
— Как это забыли? – возмутились во втором автобусе, где ехал Леня. – А ты куда смотрел? – спросили его.
— А я чё? Колокольчик что ли ей цеплять?
— Муж ты, или объелся груш? За женой смотреть надо.
Приехав на прежнее место, вышли из автобуса.
— Не расходиться, — распорядился Саныч, — мужики, идем со мной.
— Ве-еера! – Закричал Леонид, оглядываясь по сторонам.
Но в ответ только эхо. Выпитое из Леонида мгновенно выветрилось, и ему стало не по себе. Плотной стеной — кустарники, а дальше тайга, куда и соваться-то не следует.
Со всех сторон слышались крики, все звали Веру.
Саныч, взяв двух крепких мужиков, пробрался вперед, в гущу. Остановились. – Никаких следов. – Сказал Саныч. — Куда могла женщина деться?
Вдруг послышался рев, затрещали кусты. – Медведь, твою маковку! – Заорали мужики, и все опрометью кинулись к автобусу…
Народ в автобусе тоже волновался, обсуждая случившееся. Как так получилось, что не заметили пропажу? Это ведь не иголка, это человек. Кто-то винил женщину, а кто-то ворчал на Леонида, который так беспечно плюхнулся на заднее сиденье, не убедившись, что жены рядом нет.
— Нет ее здесь. – Сделали вывод. — Надо возвращаться.
— Как это возвращаться? А Вера? – у Леонида задрожали губы, когда представил, что жена наткнулась на медведя.
— Тут деревня недалеко, как раз по пути, – сказал водитель, — может она там… пошла себе по дороге и зашла в деревню. И в общем-то это правильно. А здесь чего сидеть – медведя что ли ждать?
Автобус снова медленно тронулся, и все, кто в нем находился, внимательно смотрели по сторонам – вдруг увидят потерявшуюся женщину.
— Вон деревня! – крикнул кто-то.
Деревушка. Всего дворов двадцать. Приютилась у подножия горы, почти забытая всеми. А перед деревней, на отшибе, стоял домик. Похожий на сторожку.
— Останови. – попросил Саныч. – Леонид вышел вместе с ним.
— Сан Саныч, может в милицию? – спросил дрожащим голосом Леонид.
Дружба. 