Но вечером случилось несчастье. Поля перебирала ягоды и вдруг упала в обморок. Упала тяжело с таким грохотом, какой невозможно было предположить от падения худенькой женщины. Сергей почему-то сразу понял, что это не шутка, не женский обморочек, что случилась какая-то ужасная беда.
Он вызвал скорую из райцентра, а потом осмотрел Полю. Она дышала. Ровно и спокойно. Только глаза закатились и видны были одни белки. Он поднял ее на руки. И понес в баню. Там он снял с нее мокрый халат и стал обтирать теплой водой и полотенцем. Поля пришла в себя: «Что ты делаешь? – спросила она. — Что со мной?»
И, увидев халат, заплакала:
— Как стыдно! Ой, как стыдно!
— Что ты елки-палки! – Сергей не знал, что сказать и заплакал. — Сейчас доктор приедет.
Он вытер ее и отнес домой. И она, такая хрупкая, лежала прижавшись к нему всем телом и головой. И только ноги свисали безвольно с его руки.
— Ну, может надо будет немного и полечиться. – Сказал доктор из районной поликлиники и сделал укол.
Лечение заняло не больше года. После чего Поля умерла в больнице от рака крови.
Это был ужасный год. Обмороки стали частыми. Сопровождались они временной потерей памяти и многими другими неприятными последствиями, так что смерть, стала облегчением для нее. А для него…
Поминки всей деревней кончились песнями и дракой. В которой Сергей не участвовал. Повинуясь какому-то трудно осознаваемому чувству, он пошел туда, где видел свою жену в последний раз здоровой. К мосту.
За тот год, пока Поля болела, он ни разу не был здесь. И вот теперь он увидел, что мост сожгли. Сделал это кто-то из тех, кто сейчас сидел на поминках. Обугленные остатки досок торчали как гнилые зубы, черные бревна были сдвинуты и с одного берега упали в воду.
Вся боль, которая год копилась у него внутри вдруг сосредоточилась здесь и ее единым выражением был разрушенный и сожжённый мост. Он быстро зашагал обратно к дому. Виновник сидел там. Оставалось узнать кто.
…Что будет делать, и как узнавать он не знал…
Любой, любой мог сжечь, вся эта серая толпа за длинным столом. Сергей распахнул дверь и разговор сразу, в одно мгновение, умолк. Люди почувствовали что-то неладное творится со вдовцом.
— Кто сжёг Полин мост? – спросил он. И когда ему не ответили, добавил, — Всех убью.
Сказал так просто, что каждый сидящий за столом понял — да, убьет. Томительную тишину прервала бабуля по кличке — Командир, бывшая бригадирша в совхозе:
— Вставайте, пакостники, кто сжёг!
Сергей молча посмотрел на сидящих за столом. Пакостники боялись подняться. И каждый, почти каждый мог сделать это. Люди сидели серой массой боясь поднять глаза от тарелок. И тогда Сергей вдруг почувствовал, что устал. Что Поле не нужен его мост. Что она не пойдет больше за ягодой. Что она умерла. Он сел на лавку, и закрыв лицо руками, заплакал. Заплакал как мальчишка, постанывая и всхлипывая. Громко. Навзрыд.
На следующий день он приехал на тракторе на склад и ему без разговоров выдали еще досок. Бревна он выпилил там же где и раньше. И когда он вез их по деревни, то люди кивали и здоровались с ним как обычно. И он, как обычно, отвечал им. К вечеру он сколотил новый мост.
Вся деревня слышала, как он пилит бревна бензопилой, как шлифует доски и забивает гвозди. Придя домой, он лег спать и ему снилась Поля, идущая через мост, и он все хотел позвать ее да не мог…
Сергей проспал почти сутки и, проснувшись, сразу пошел к мосту, сам не зная зачем. И когда он пришел туда, то наверное первый раз за год улыбнулся.
Кто-то, пока Сергей спал, приделал к мосту перила.
Автор: Борис Мирза, «Мост для Поли»…
Я принимала эту настойку 5 лет назад. 