Внутри лежали тряпки. Фёдор Петрович осторожно отодвинул их и вскрикнул. В коробке был младенец, совсем малюсенькая голенькая девочка. Она двигалась, открывала ротик, пыталась глотнуть воздух, но пищать у неё не было сил. Сколько времени она провела под землёй? Вероятно, не больше получаса. Воздуха, оставшегося в коробке, хватило, чтобы она не задохнулась.
– Ох ты, Господи!
Он схватил находку и помчался к выходу с кладбища, а Буян мчался впереди, заливая округу громким лаем. Много лет пёс так не бегал. Сердце Фёдора Петровича стучало, словно готово было выскочить из груди, а дыхание жгло горло. Но он не остановился. Они спешили к Ольге Сергеевне, бывшей фельдшерице их поселка. Хотя медпункт закрыли уже давно, жители по-прежнему обращались к ней за помощью.
Ольга Сергеевна перебирала грядки в саду, когда краем глаза заметила, что Фёдор Петрович мчится к её дому. Видимо, произошло что-то важное. Быстро ополоснув руки в бочке с дождевой водой, она побежала к нему навстречу.
— Фёдор Петрович, в чём дело?
Фёдор Петрович только смог протянуть ей девочку и прохрипеть:
— Нашёл… в коробке… закопанную…
В этот момент малышка тихонько пискнула, и Ольга Сергеевна, будто очнувшись от сна, быстро схватила её и побежала в дом.
Она ловко запеленала малышку в мягкое полотенце, в то время как её муж судорожно набирал номер и задавал Фёдору Петровичу множество вопросов. Спустя полчаса у калитки Ольги Сергеевны стояли врачи скорой помощи и полицейские. Вокруг них суетились любопытные соседи. Кто-то из присутствующих дал Фёдору Петровичу капли для сердца.
***
На следующий день к дому Фёдора Петровича подъехала необычайно красивая машина, которой он прежде никогда не видел. Мужчина попытался встать с дивана, но ноги, уставшие после предыдущих событий, не слушались. Саша, муж фельдшерицы, выглянул в дверь.
— Кто там пришёл?
— Здравствуйте. Вы Фёдор Петрович?
— Именно так, — ответил старичок, который с трудом доковылял до двери из любопытства.
— Я Герман, дедушка той девочки, что вы спасли.
Фёдор Петрович увидел, как крепкий парень заносит большую коробку и ставит её на стол. Мужчина, Герман, положил на стол ещё и пачку денег.
— Это для вас, угощения. А это деньги на ваши нужды. Я понимаю, что благодарить деньгами может быть не совсем уместно, но не представляю, как ещё выразить свою признательность. Примите, это от всего сердца.
Фёдор Петрович присел. Герман заговорил.
— Вы понимаете, моя дочь обвенчалась против моей воли. Я сразу распознал, что её мужу нужны лишь деньги, но она не слушала. Когда она забеременела, я подумал, что был неправ. Увы, она скончалась при родах. Я ничего об этом не знал. Девочка выжила, а зять старался побыстрее унаследовать деньги. Вот он и додумался, как избавиться от неё. Я не мог даже подумать, что это возможно. Следствие поможет всё выяснить. Зятя уже арестовали, а девочка… Это единственная связь с дочерью. Я должен был настоять на своём, но не хотел лезть в её семью.
Фёдор Петрович знал, как тяжело терять родных.
— С девочкой всё в порядке? — спросил он.
— Да, всё замечательно, вы прибыли вовремя. Спасибо вам огромное.
Фёдор Петрович рассказывал снова и снова, как всё произошло. Ещё он рассказывал, как оградка на могиле сына покосилась, как в тот день он пришёл её исправить.
***
Фёдор Петрович смог нормально ходить только через две недели. В той коробке с подарками было столько всего, что денег хватило бы не только на новую оградку, но и на памятник. В один ясный день Фёдор Петрович взял рулетку и отправился из дома, рядом с ним бежал его верный пёс.
— Пойдёшь со мной, дружище?
Собака радостно завиляла хвостом и весело гавкнула. Они прошли через калитку и почти сразу встретили Марию Степановну.
— А ты куда направляешься, Фёдор Петрович?
— Да на кладбище. Дед той малышки приезжал, денег оставил. Вот решил замеры сделать и новую оградку заказать. Эта оградка уже вся покосилась.
— Иди, конечно.
Фёдор Петрович отправился дальше, а пожилая женщина смотрела ему вслед и невольно перекрестила. Она знала больше, чем ему было известно, ведь накануне она сама ходила на кладбище.
Фёдор Петрович мерил шагами дорогу, постоянно оборачиваясь и разговаривая с собакой:
— Главное, чтобы сегодня ничего не случилось, ведь так, дружище? Да, безо всяких неприятностей, обойдёмся.
Вдруг старик остановился и огляделся вокруг, не понимая, где оказался. Прямо перед ним стоял величественный мемориальный комплекс. Высокие и красивые оградки из толстых чёрных цепей, белый щебень, плитка и великолепные чёрные памятники. Фёдор Петрович остановился в удивлении, заметив, что надписи на памятниках указывали на могилы его сына и жены. Они были изображены так реалистично, что казались живыми.
— Санечка…
Повернувшись ко второму памятнику, Фёдор Петрович без сомнений понял, кто всё это устроил. Конечно, это был Герман. Он тихо поклонился и прошептал:
— Спасибо тебе, добрый человек. Ты сделал всё как нужно.
Фёдор Петрович присел на скамейку рядом с могилами.
— Ну вот, мои родные. Теперь на покой. Всё сделано так, как и мечтал. Я не шёл к вам, пока не завершил дела, но теперь всё в порядке.
Вечером Мария Степановна заметила, что пёс Буян вернулся один, без хозяина. Собака жалобно скулила, словно пыталась что-то сказать. Женщина поняла: что-то произошло и пошла к дому Фёдора Петровича. Как она и ожидала, дом был заперт. Она быстро собрала соседей, и они поспешили на кладбище.
Фёдор Петрович сидел на скамейке с улыбкой на лице. Он ушёл.
Организацию похорон взял на себя Герман. А Буян не захотел покидать Марию, несмотря на предложение Германа взять Буяна в загородный дом. Пёс часто бегал на кладбище. Он прожил ещё два года после своего хозяина и умер у красивой оградки, возле которой его и похоронили, чтобы он был рядом с семьёй и с Фёдором Петровичем.
Конец.
Творец Рассказов
У Насти рос живот, а отчим странно улыбался. 