Испортил девку, теперь женись.

Только зима прошла спокойно, Оля почти не видела Николая, не сезон.
Когда весной сошёл снег и Оля тщательно готовилась к своей первой посевной, начали возводить те самые дома, о которых упоминал председатель. Тут-то и объявился Николай — привёз для строящегося дома материалы. Оля стояла на крыльце конторы, отдыхала во время заслуженного перерыва.
— Эй, агрономша! — крикнул ей Николай и помахал кепкой, — пошли со мной, по пятаку положим на каждый угол дома для счастья! Нам здесь жить!
Оля от такой наглости даже ногой притопнула:
— С тобой?! Никогда!
И спряталась за дверью конторы.
Посевная пошла. Каждый день судьба сталкивала её с настырным Николаем. Но парень как-то охладел, возможно, обиделся на её неприступность. Колхозники не уставали над ними подтрунивать. А Оле он очень нравился на самом деле… только внешне. Ну может и не только… Всё-таки есть в нём харизма! Заводной, весёлый, душа компании! Сопротивлялась она своим мыслям, гнала прочь, да разве сердцу прикажешь?
В один день поехала она на велосипеде в поле, проверить что и как, а там у работников как раз обед был, и Коля с ними.
— Давайте с нами, Оля, не побрезгуйте! — предложили ей.
Оля присела.
— Чайку не изволите, агрономша? — поинтересовался Николай.
Оля согласно кивнула. Николай дал ей чашку и принялся наливать из чайника горячий чай. Кто-то толкнул его нечаянно и чай выплеснуло Оле на руку. Она выронила чашку, взвизгнула. Николай испугался.
— Сильно ошпарилась? Прости, не хотел! Покажи! Дайте холодной воды скорее!
Оля махала рукой и приплясывала. Николай увидел её покрасневшую кожу, начал дуть на неё и всё извинялся. А Оля вдруг посмотрела на него лукаво, прищурила с задором глаза свои карие, и выдала:
— Ну что? Всё! Испортил девку, теперь женись!
Вся компания взорвалась от хохота.
— Ты так не шути, а то завтра же в загс поведу, — усмехнулся Коля, поливая её руку холодной водой из бидончика.
— А я и не шучу. Кому я теперь нужна такая?
— Мне нужна! — тотчас заверил он её.
До чего же красивыми и яркими были его глаза на фоне безмятежного неба! И как сияли азартом!
— Ну всё, тогда решено? Завтра в загс?
— А поедем!
В тот день Николай провожал её после работы. Было поздно. Завязался непринуждённый разговор и поняла окончательно Оля, что его напускное бахвальство и смелость — лишь маска, за который скрывается добрый, чуткий и трудолюбивый человек.
— А как же девчонки твои? Скучать не будешь? — спросила Оля.
Она казалась себе такой маленькой и хрупкой по сравнению с ним. Они стояли около её забора, прикрытые густыми сумерками и низко склонёнными ветками черёмухи. Выделялись на тёмно-синем, почти чёрном небе, черёмуховые листья и среди них, как затаённые маленькие изумруды, поблёскивали соцветия ягод, отражая гладкой поверхностью свет далёкого фонаря.
— То я лишь хорохорился, хотел набить себе цену, — признался Коля. — Ты вон какая сидела — на вид городская, неприступная… Понравилась мне с первого взгляда, вот и молол всякую чушь, хотел тебя покорить. Стыдно мне теперь. Не такой я на самом деле.
— А какой?
— А я… однолюб, — сказал он как-то совсем просто, с детской наивностью во взгляде.
Ольга рассмеялась.
— Зря ты так… — обиделся Николай. — Сколько девчонок до тебя перевидел, а после нашей первой встречи даже смотреть не могу ни в чью сторону… Словно приворожила ты меня.
— И даже никого не целовал с того лета?
Николай поднял глаза к веткам черёмухи и, растопырив пальцы, начал подсчитывать:
— Ну если не считать Машку, Глашку и нашу злобную Зойку… — перечислял он, еле сдерживая смешинку.
— Ах!.. — отстранилась Оля и, не осознавая, ударила его легонько по плечу.
— Шучу! — взял её за руку Коля и, прокружив словно в вальсе, притянул к себе. Оля замерла, не в силах отвести взгляд от его губ. Даже если и правду он сказал насчёт девушек — пусть. Сегодня — пусть…
— Никого у меня не было и не будет больше… кроме тебя, — взволнованно сказал Николай.
Он склонился и поцеловал её — просто, легко… Так целуют нечто очень дорогое: например, только собранную и ещё тёплую пшеницу или так прикасаются к вкуснейшей воде из родника. Этим невозможно до конца насладиться. Но Оле хотелось большего. Она обвила руки вокруг его шеи, и повисла на нём, таком сильном, не чувствуя от восторга ног… Она ещё никому так не доверяла, а ему решила доверится целиком.
Через месяц они поженились. Через полгода въехали в свой новый дом — тот самый, в основании которого Коля разложил на счастье пятачки. Ещё через год у них родился сын… затем дочь… ещё одна дочь. Так и живут до сих пор. Сорок лет вместе. И счастливы. Наверное, всему виной пятачки.
(Автор Анна Елизарова)